http://vif2ne.ru/nvz/forum/0/co/247307.htm
http://www.contr-tv.ru/print/480/

Интеллигентный антикоммунизм
Вахитов Р.
1.

Грубый, эмоциональный, пропагандистский антикоммунизм давно уже перестал быть характерной принадлежностью нашей интеллигенции, особенно научной. Схлынули перестроечные страсти и появилась возможность взглянуть на коммунизм спокойно, беспристрастно, аналитически, как и полагается ученому.
А такой взгляд ученого, конечно, несовместим, со сваливанием всего в одну кучу, огульным отрицанием, откровенным шельмованием и демонизацией. Даже демократы по убеждениям вдруг спохватились и осознали всю комичность ситуации, когда они хотели быть «святее самого Папы», то есть большими антикомммунистами, чем такие западные критики марксизма как Рассел, Вебер.
<...>
Но, увы, сохранились и среди научных работников до сих пор реликты перестроечных эмоций по отношению к коммунизму. Яркое тому свидетельство — статья В.Д. Кузнечевского, директора института геополитической информации «Энергия», доктора исторических наук, профессора, опубликованная в 24 номере «Евразийского вестника».
http://www.rusidea.ru/?part=84&id=839
Статья называется «Коммунизм и интеллигенция. Или: кого зовет за собой во власть КПРФ?». Причем, вопрос в названии, по большому счету, можно было бы и не ставить. Автор статьи не испытывает ни малейших колебаний по этому поводу, и с первых строк проводит «свежую» мысль, о том, что, что коммунизм и интеллигенция — две вещи несовместные, и что КПРФ — преимущественно партия полуграмотных пенсионеров. В подтверждение он ссылается на Маркса, Энгельса, Ленина, свой опыт жизни в советском обществе, наконец, на некие «широко известные» данные опроса ВЦИОМ касательно электората КПРФ.
<...>

2.

Но прежде чем говорить по существу, я должен сделать одно важное замечание. Я прекрасно понимаю, что в публицистической статье вполне допустима такая вольность как отсутствие указаний на источники и некоторая эмоциональность. Это в конце концов не диссертация и не монография. Но само по себе это еще не позволяет вырывать цитаты из контекста, переиначивать их смысл, вкладывать в уста своих оппонентов мнения, которые им не принадлежат и уж тем более оскорблять оппонентов и даже целые социальные группы. Перефразируя древних: что дозволено быку — не дозволено Юпитеру. Другими словами, что — норма для либеральных борзописцев из полуграмотных газетенок, то вряд ли позволительно для профессора из солидного патриотического интернет-ресурса.
<...>

Впрочем, может г-н Кузнечевский считает это досадными недоразумениями, и убежден, что есть от рождения неполноценные люди — дети кухарок, крестьян, рабочих, а есть высшая раса — назовем их ну хоть «потомственные интеллигенты» (к каковым, надо полагать, и Кузнечевский относится)? Действительно, существует такое мировоззрение, имя ему — расизм в его особой, социальной разновидности. Полемизировать с ним я считаю ниже своего достоинства. Я только подозреваю, что и сам Кузенечевский далек от этих социал-расистских идей. Но в пылу спора он договаривается до таких перлов, что поневоле создается соответствующее впечатление. Стиль его статьи просто ужасает своей агрессивностью и оскорбительным презрением к не интеллигентским социальным слоям, к народу. Фраза о никчемных кухаркиных детях у Кузнечевского повторяется много раз. Также много раз и вполне уничижительно он отзывается о рабочих, с удовольствием называет их «никем» и «ничем», иронично апеллируя при этом к гимну коммунистов, и всячески проводит мысль, что образованный человек уже тем лучше рабочего, что он — образованный. Мысль, скажу откровенно, неумную, потому во-первых сам жизненный опыт показывает, что даже обучение в лучших вузах не может сделать из подлеца ангела, просто подлец неграмотный станет подлецом грамотным и внешне культурным, и от этого еще более опасным, и во-вторых и среди рабочих есть не только люмпены и пьяницы, но и люди образованные, изобретатели, рационализаторы, книгочеи.
<...>

3.

Но обратимся к содержательной стороне аргументов Кузнечевского. Начнем с того, при обсуждении темы соотношения коммунизма и интеллигенции логично ожидать сначала определения и интеллигенции и коммунизма. Иначе нам грозит заплутаться в дебрях неточных, субъективных, да еще и неявных, подразумевающихся оценок. Кузнечевский оговаривается, что интеллигенцию он понимает в широком смысле слова как слой образованных людей. Мы можем добавить, что такое понимание, действительно, очень широкое, и в логике оно называется: ошибка «слишком широкое определение». Ведь образованными могут быть и аристократы, и буржуа и, к вящему ужасу Кузнечевского, некоторые рабочие и крестьяне. Профессор Кузнечевский, как мы уже убедились, считает ниже своего достоинства основательно работать с первоисточниками, словарями и т.д. Мы не будем ему в этом уподобляться и заглянем в «Словарь иностранных слов». Там сказано: «интеллигенция — общественный слой людей, профессионально занимающихся умственным, преимущественно, сложным творческим трудом, развитием и распространением культуры («Словарь иностранных слов», М., «Русский язык», 1999).
<...>

4.
Действительное отношение коммунизма и интеллигенции иное, более сложное, как и все в нашей жизни.
<...>
5.
Перейдем теперь к содержащимся в статье обвинениям против КПРФ.
<...>
6.
Один пассаж из статьи Кузнечевского позволяет судить о причинах его ненависти, к рабочим, коммунистам, простонародью. Он пишет об оскорбительных процедурах, которые проходили ученые в советские времена при выезде за границу. Итак, как всегда бывает у некоторых «особо ранимых» представителей интеллигенции, и здесь за идеологическими тезисами скрывается некая личная обида, комплекс, разлом сознания. Что ж, тут с г-ном Кузнечевским, если отбросить эмоции и стенания, и оставить лишь содержательное ядро, можно и кое в чем согласиться. Действительно, были у советского интеллигента причины для обид на Советскую власть. И прослойкой его называли, в партию вступить ему было не очень-то и легко, благодаря социальным квотам, и неумная пропаганда и цензура раздражали. Хотя с другой стороны, были и причины для того, чтобы обиды попридержать, а не вздыхать о «дореволюционном рае» или западном «обществе изобилия». Ведь, повторюсь, большинство советских интеллигентов были потомками выходцев из простонародья — крестьян, мещан, именно Советская власть им открыла двери школ, вузов, аспирантур и т.д.
<...>