http://marquis-the-cat.livejournal.com/65344.html

С.Г.Кара-Мурза
Правильно решать - значит решать по правилам.

Все принимают решения. Не только на работе — там мы думаем по долгу службы. Но и дома тоже: глава семьи обдумывает и вырабатывает инструкции домочадцам, а те размышляют, как их лучше выполнить. Мы, принимая решение, каждый раз проводим системный анализ, почти никогда об этом не подозревая. Это значит: определить цель; выяснить ограничения, которым хочешь не хочешь, а надо следовать; составить набор альтернатив (вариантов достижения цели); определить критерий выбора наилучшей альтернативы.
Например, если я наконец решил вбить гвоздь, о чем меня просили полгода, я, видимо, преследую какую-то цель (скорее всего — получить прощение за вчерашний проступок или смягчить наказание за проступок, который я намереваюсь совершить завтра). Определяя время и способ действия, я перебираю в уме все ограничения (многие из них требуют дополнительных усилий): во-первых, этим нельзя будет заняться ночью (все такие нервные!), а я как раз хотел задержаться на работе; во-вторых, глава семьи запрещает забивать гвозди ее утюгом, следовательно, надо запланировать время на поиски молотка; наконец, гвоздь не должен намного вылезать в квартиру соседа (значит, тот гвоздь, которым играет сынишка, не годится, надо найти другой). Где вбивать гвоздь? Учитывая главную цель всего предприятия, за критерий выбора надо взять не требования рассудка и соображения удобства, а предпочтения заказчика. Впрочем, если эти предпочтения столь однозначны, что место указано пальцем, то в этом отношении никаких альтернатив решения нет, и фактор места является ограничением. Как видим, проблема забивания гвоздя связана с весьма сложным анализом (это полезно знать иным женам, которые с такой легкостью ставят подобные задачи).

Так каждодневно мы приобретаем опыт системного рассмотрения проблем. Качество решений прямо зависит от нашей способности учиться на своем и чужом опыте. Умный и опытный человек охватывает взором больше факторов в их взаимосвязи, рассматривает больше альтернатив и делает более обоснованный выбор, чем в аналогичных задачах человек неопытный и глупый. В этом смысле умственная работа аналогична физическому труду.

Любой труд имеет свою технологию. Целые народы делали важный шаг в своем развитии, перенимая у других народов трудовые навыки или технологии. Сейчас это, может быть, не так заметно, потому что поток технологий, которые мы заимствуем или которые заимствуют у нас, стал очень широким, и это никого не удивляет (хотя до сих пор мы иногда открываем удивительные и важные навыки, какими совсем не владеем,- разве не красноречив пример иглотерапии?)

А как же с навыками умственной работы, с технологией мыслительной деятельности? Ведь они складываются на базе определенной культуры, мироощущения, философии. Значит, и они должны были различаться у разных народов. Логика Аристотеля сильно отличалась от логики древних китайских философов. Сейчас взаимопроникновение культур сильно, однако и теперь, вероятно, можно найти различия в стиле мышления и даже в конкретных приемах, способах обдумывания конкретных задач. И сейчас полезно учиться друг у друга лучшим приемам и способам.

Как и всему остальному, эффективным навыкам умственной работы можно и нужно учиться - это сэкономит нам массу растрачиваемых зря, из-за плохих решений, средств и усилий.

Многих читателей «Капитала» поразило не только великое открытие Маркса - теория стоимости, по-новому осветившая весь мир политэкономических отношений, но и методология, позволившая выявить и представить эти отношения. Это - системная методология, основанная на диалектическом материализме. Мы изучаем диалектику и имеем прекрасную теоретическую базу, чтобы сделать следующий шаг и освоить основанные на ней практические приемы, разработанные в последние десятилетия и подкрепленные новыми знаниями о системах.

Системный анализ не отменяет ни изучение вопроса, ни накопление опыта, ни работу мысли. Он только дисциплинирует мышление. Он лишает нас привычной для многих возможности спрятать голову в песок, не заметить неблагоприятного фактора, уйти от необходимости делать выбор, выдвинув всего один вариант решения. Кроме того, на многих этапах анализа теория подскажет нам, как образованному шахматисту: <Этого хода делать нельзя!>, и мы сможем хотя бы избежать заведомых ошибок, а это уже немало. Пусть системный анализ не гарантирует нам наилучших решений – они требуют ума, таланта, интуиции, а порой и удачи. Но мы будем избавлены от худших решений.

Статья - не руководство по системному анализу и даже не его краткое описание. Самое большее, на что можно рассчитывать, - это показать на нескольких простых примерах, что многие наши потери есть следствие явных и довольно элементарных нарушений принципов системного подхода. Если бы эти принципы были широко известны, то человеку, принявшему плохое решение, потребовалось бы немало труда, чтобы его обосновать. Сгруппируем наши примеры под названиями тех принципов, соблюдение которых системный анализ считает необходимым.

Вне графика, его не нарушая (порог раздражения)

Обычно в любой системе ответное действие начинается лишь тогда, когда раздражение достигает некоторого порога. Факторам, действующим в допороговой области, предоставляется возможность самим гасить друг друга. Таков глаз, таковы нервные клетки, так же устроено рулевое управление автомобиля. Придание рулю люфта, то есть свободного хода в 12-15 градусов, было одним из величайших изобретений. Рулю дано «право» колебаться в этих пределах, шоферу не нужно об этом думать. Водители, ездившие на первых автомобилях, не имевших люфта, вспоминают, насколько это было утомительно и трудно. Несмотря на все старание и непрерывные усилия шофера, автомобиль шел зигзагом.

Но в наших человеческих делах многие системы управления лишены даже минимального люфта, столь необходимого, чтобы система могла быстро адаптироваться к реальным условиям.

Вот, например, картина, часто наблюдаемая в новых районах Москвы. До метро - полтора километра, и в ненастные дни много людей, пренебрегая советами врачей, отказываются от пешей прогулки и устремляются к автобусу. В середине дня автобусы ходят редко, и ждать приходится долго, так что скапливается человек по сорок. Все с надеждой смотрят на дорогу. По ней непрерывным потоком идут автобусы из Ясенева, Теплого Стана и подмосковных совхозов, всего полтора десятка маршрутов. Многие автобусы почти пустые, но здесь они не останавливаются - не предусмотрена остановка. И не надо ее предусматривать! Эти автобусы идут издалека и должны быть экспрессами.

Но если разрешить водителю по своему усмотрению сделать одну остановку, чтобы забрать с нее людей до метро, то на тридцатиминутном маршруте с четырьмя светофорами это абсолютно не отразится на графике движения. Это будет в пределах того люфта, той «ошибки опыта», которая все равно не зависит от нашей воли. А ведь одна такая полуминутная остановка сбережет обществу четыре-пять человеко-часов! Но нет, не разрешают водителю остановиться, и он проезжает, стараясь не встретиться глазами с мерзнущими на остановке людьми. А потом привыкает.

Дать человеку разумный интервал инициативы, позволяющей ему в конкретной ситуации действовать не вопреки, а в согласии с главной целью его деятельности - важное требование системного подхода к управлению.

Часты и обратные случаи - когда совершаются благие действия, по своей силе не достигающие пороговой величины и потому остающиеся безрезультатными. Из ядерной физики понятие «критическая масса» уже перешло в обыденный язык, но. Подготавливая решения, особенно распределяя ресурсы, мы часто его забываем. Предположим, на разработку новых пластмасс выделено 50 миллионов рублей. Нам необходимы десять видов пластмасс, но каждая разработка, чтобы обеспечить приемлемое качество и сроки, требует 10 миллионов рублей. Это - критическая масса средств, необходимый пороговый уровень обеспечения. Учитывая это, следует самим проводить лишь четыре разработки, а на оставшиеся 10 миллионов рублей содержать лаборатории, способные проверить и подобрать наиболее приемлемую технологию для закупки за рубежом. Тем не менее нередко средства распределяются по 5 миллионов на каждую разработку, все они остаются незавершенными, и приходится импортировать все десять технологий, потеряв почти впустую 50 миллионов (и приучив исследователей к допустимости безрезультатной работы).

Не всегда вспоминаем мы о законе критической массы, и распределяя кадры. В шестидесятые годы, когда бурно расширялась сеть отраслевых НИИ, многие их сотрудники не имели специальной исследовательской подготовки. Потом появилась возможность усилить лаборатории квалифицированными специалистами. Но как это делать? Системный анализ показывает: чтобы реально повлиять на сложившиеся в коллективе стандарты качества, стиль работы, стереотипы поведения, пополнение новых специалистов должно обладать некоторой «критической массой». На деле же, вместо того чтобы накапливать такие «критические массы» и поочередно усиливать НИИ новыми кадрами, молодых специалистов ежегодно направляли в каждый НИИ маленькими порциями, и они «переваривались» устоявшимися коллективами (или через два года вымывались из них).

Необходимые и опасные «загрязнители» (синергизм)

Уже древние греки знали, что «целое больше суммы частей». Известны кооперативные (синергические) эффекты, когда два или несколько агентов вместе резко усиливают действие целого.

Вероятно, не один пытливый ум бился над загадкой «ерша» - сильного опьяняющего действия смеси водки с вином. Наука раскрыла и эту тайну. В винах найдены вещества, которые в сочетании со спиртным дают сильный синергический эффект. Добавка очень небольшого количества одного из таких веществ, гамма-оксибутиролактона. повышает опьяняющее действие спирта в пять раз! Более того, оказалось, что это вещество есть в крови, и его содержание сильно колеблется в зависимости от состояния человека. Поэтому и «критическая масса» водки, которая валит с ног одного и того же человека, есть величина непостоянная. Недооценка синергических эффектов ведет к печальным последствиям.

Дело не только в неосторожном пристрастии к коктейлям. Сильный кооперативный эффект со спиртом обнаруживают многие лекарства (успокаивающие, снотворные и так далее). Человек, выпивший вечером рюмку коньяку и принявший на ночь таблетку, утром никак не посчитает себя нетрезвым и сядет за руль, а его нервная система еще находится под кооперативным воздействием двух агентов.

Выяснить возможность желательных или вредных синергических эффектов – обязательный этап анализа любой технической хозяйственной или социальной системы. Например, многие культурные растения страдают от озона. Обычно концентрация озона в воздухе не достигает опасного уровня. Оказалось, однако, что озон сильно взаимодействует с сернистым газом, а его довольно много в воздухе вблизи теплоэлектростанций. Содержание озона в атмосфере резко колеблется, и в периоды «озоновых пиков» сельское хозяйство в районе ТЭС может нести крупные потери. Чтобы их предотвратить, необходимы специальные меры - нужно, во всяком случае, иметь достаточную информацию об этой проблеме.

Пожалуй, понятие о синергизме с особым трудом внедряется в обыденное и даже научное сознание. Рецепты восточной медицины включают до пятидесяти действующих сходным образом компонентов растительного и животного происхождения в одном лекарстве. Мы же часто стремимся выделить из лекарственного растения «действующее начало» в химически чистом виде и приписать ему активность. Очищаем, очищаем экстракт, расчленяя его на классы веществ, а активность тает на глазах. Не исключено, что если она и остается, то только потому, что мы не умеем полностью удалить «загрязняющие» примеси.

И в человеческих отношения мы стремимся порой так же «очистить» наши мотивы и побуждения, но обычно они взаимодействуют синергически.

В последние годы в судебной практике часто разбираются так называемые «немотивированные» преступления. Юристы в затруднении - по традиции и по ныне принятым нормам они должны обнаружить главный мотив преступления, однако совершивший его не имел для этого ни одной веской причины. Вычленяя один, до смешного незначительный мотив, побуждение, мы неверно трактуем важное социальное явление, а значит, нам труднее его понять и «лечить». В таком случае возможно как раз синергическое взаимодействие мотивов, незначительных, если взять каждый в отдельности.

В вузах мы изучаем «Капитал», но в основном те его разделы, которые прямо относятся к теории стоимости. Однако К. Маркс недаром одной из центральных сделал главу «Кооперация» - она имеет огромное методологическое значение. В ней показана роль кооперативных эффектов в коллективной деятельности людей. Это важно для понимания капиталистического способа производства и не менее важно для освоения системного подхода вообще. К сожалению, эта глава обычно из программы выпадает. Явно нарушая в руководстве коллективами условия кооперативных эффектов, можно оправдаться: «Мы этого не проходили».

Вот простые примеры из жизни научных коллективов, когда мы теряем огромный и бесплатный синергический эффект. В каждой исследовательской области сложилась система сильно взаимодействующих методов и приборов. Все вместе они дают качественно новые возможности исследования. Но приборов пока что не хватает, и их, стремясь к справедливости, распределяют по институтам поровну - одному электронный микроскоп, другому - новый спектрометр и так далее. Система расчленяется, хотя очевидно, что в этих условиях приборы, составляющие единый комплекс, следовало бы сконцентрировать в одном центре и пользоваться ими коллективно.

Во многих НИИ приняты балльные системы оценки кадров. Человека, что называется, разбирают по косточкам: написал статью - 7 баллов, собирал установку - 4 балла, ходил на базу - 12 баллов, мрачный характер - 1 балл, и так далее по двум-трем десяткам параметров. Потом суммируют и получают «количественную и объективную» оценку человека. Шаг назад в системном мышлении по сравнению с древними греками очевиден. И это - не безобидная вещь. Система оценки неизбежно влияет на поведение человека (один из основателей кибернетики Ст. Бир говорил, что расчленение и оценка по отдельности качеств человека ставит образцом «модель посредственности»).

Разнообразие для устойчивости

Биологические, хозяйственные и социальные системы действуют в изменяющейся среде, и очень важна их способность быстро адаптироваться к изменениям. Эта способность во многом зависит от разнообразия, системы; от количества элементов и связей разного типа. Чем больше разнообразия, тем легче возникает новая конфигурация, новое распределение функций, более приспособленное к новой ситуации. В экологии есть даже математическое уравнение, выводящее устойчивость биологических сообществ через их разнообразие.

Конечно, чтобы управиться с разнообразной системой, нужно поломать голову. Неудивительно, что хозяйственные руководители склонны создавать системы, максимально однородные по составу и максимально устойчивые по конфигурации. Опять об автобусах: на многих маршрутах поток пассажиров в течение дня резко меняется, но весь день курсируют сдвоенные «Икарусы», в промежутке между «часами пик» перевозя воздух. А на загородных маршрутах? Часто после работы я навещаю родных, живущих в подмосковном совхозе. Автобус ходит до часу ночи, но уже после одиннадцати он привозит в совхоз двух-трех человек и не увозит ни одного, сжигая за рейс 20 литров горючего. На последние два часа работы вполне можно было бы заменять большой автобус «рафиком» это было бы удобнее и пассажирам, так как чаще были бы рейсы.

Разве не парадоксально, что система самолетов Аэрофлота несравненно разнообразнее и богаче типами, чем автобусный транспорт? Есть всего один тип маршрутных такси независимо от потока пассажиров. На иных маршрутах впору пускать «Икарус», но нет - выстраивается вереница все тех же «рафиков». Конечно, чтобы создать разнообразие, нужны капиталовложения, нужно пересмотреть показатели работы каждого элемента. Ставя днем на прикол большой автобус и заменяя его маленьким, мы снижаем интенсивность использования основных фондов (хотя речь идет о непроизводительном использовании). Однако подсчитаем (да еще по мировым ценам!) стоимость пережигаемого горючего. Вероятно, на эти деньги можно было бы приобрести системы машин самой разнообразной конфигурации.

Нечто похожее в земледелии. Проще и дешевле использовать технику на больших и прямолинейных полях. Но природа распорядилась не так, как требуют землеустроители. На полях есть склоны и низины; тепло, влага, минеральные соли распределяются на них совершенно по-разному. Высокие и устойчивые урожаи будут лишь в том случае, если на каждом клочке пашни выращивать то, что соответствует реальным почвенно-климатическим условиям. А это требует резко увеличить разнообразие в устройстве земельных участков и наборе сортов.

Нарушая этот принцип, мы нарушаем одно из ос